XXV. Петровский Завод. Характер и колорит города

Восточно-азиатский вояж 2007 г., часть 25

По Забайкалью, часть 6

Вот я и подступил к следующему городу Забайкалья.
На этот раз мой рассказ будет о Петровске-Забайкальском, главная станция которого на Транссибе носит название Петровский Завод, а вторая, грузовая – Декабристы. Город чрезвычайно колоритный – и в положительном, и в отрицательном смыслах одновременно, и по этому показателю он может соперничать в Забайкалье разве что со Сретенском. Находится он на самом западе Читинской области, в 420 км от Читы – ну примерно как Хельсинки от Питера.

Славен и знаменит Петровский Завод был своим металлургическим заводом, основанным в год французской революции (1789) по указу Екатерины II – единственным в Сибири эпохи Империи. Из-за этого обстоятельства и Транссиб специально провели южнее, сделав крюк-полупетлю от Верхнеудинска (Улан-Удэ), и декабристов добрый царь Николай I сюда сослал поработать немножко. Сосланные декабристы, их жёны и их наследие составили ещё один пласт истории Петровска, который тоже очень интересен.
Увы, Петровску сильно не повезло в Девяностые – ельцинские реформы прошли по нему калёным железом: металлургический завод – крупнейший работодатель, просуществовавший в разных ипостасях 204 года от Екатерины Великой до Горбачёва, закрылся в 1993-м, выбросив на улицу около пяти тысяч человек; затем, в связи с падением обьема перевозок по Транссибу, закрыли вагонное депо и оборотное локомотивное, выбросив из деятельности ещё около тысячи. Идти работать тут особо некуда, разве что лес воровать – и поэтому население Петровска за 10 лет (1990 – 2000) сократилось в полтора раза, с 30 до 21 тыс.чел., зато сильно увеличив площадь местного кладбища. В общем, для сведения некоторых, лагеря совершенно необязательны, если нужно хорошенько проредить народонаселение: вполне можно обойтись экономической «демократией» ельцинско-гайдаровского разлива.
Примерно с 2003-го наметилась робкая стабилизация, а с 2005-го – некоторый подьем, но ведь сибирские малые города – они как островки ягеля в тундре: беспощадно пропахать вездеходом можно за полминуты, а восстанавливаться ягель будет затем лет тридцать-сорок. Вот такой «вездеход» и пропахал Петровск (и еще сотни малых и средних городов по всей России).

Существование в Петровске в течение 200 лет металлургического завода подарило городу ещё один замечательный феномен – историческое кладбище, на котором могилы прекрасно сохранялись, несмотря на все революции и годы – просто потому, что любой зажиточный крестьянин ещё в начале XIX века мог пойти и заказать себе или родственнику на заводе литой чугунный памятник или надгробие. Не говоря уже о купцах, промышленниках или чиновниках. На этом же кладбище упокоились и некоторые декабристы, и их дети, рожденные уже в Сибири. Но о нём у меня будет отдельный большой пост, который уже почти готов, так что этот разговор отставим пока в сторону, и давайте просто посмотрим колорит Петровска.

Мы приехали сюда с Бодо из Читы ночным поездом, высадившись тут около восьми утра, и пробыли около одиннадцати часов – он уехал отсюда на запад – на Улан-Удэ, а я – на восток, где живет моя бабушка, в посёлке Новопавловка в 45 км от Петровского Завода.

Станция Петровский Завод сама по себе очень колоритна, и притягивает взоры и внимание пассажиров поездов, вот только с 2002 года поезда стоят тут мало, так как тяговое локомотивное плечо оказалось смещено на Улан-Удэ.
Посмотрите – справа вокзальный комплекс, а на платформе – знаменитый барельеф декабристам, над которыми вальяжно возвышается серебристый Ильич. Иностранцы, когда впервые видят эту композицию, просто пищат от восторга. Станция вообще-то находится на дальнем отшибе города – сюда гоняют лихие забайкальские маршрутки за 10 руб., а сам город и его историческая часть – она там, за заводским прудом, где сизые сопки на кадре – вот под ними.
На первую платформу прибывает самый дальний на планете Земля поезд сообщением Владивосток – Харьков.

А вот и та самая ленинско-декабристская композиция, ставшая несомненной достопримечательностью вокзального комплекса.

Нам повезло: через 15 минут после нашего приезда сюда пожаловала «Россия» Москва – Владивосток, «единичка», заглавный поезд Транссиба. Вальяжный Ленин и в ней отразился, посмотрите 🙂

В старой части вокзала установлены мозаики на тему подвига декабристов и их жён.

Единственный мой снимок за всю восточно-азиатскую поездку «в полном оснащении», то есть с основным рюкзаком на алюминиевом каркасе. Как видите, я предпочитаю носить за плечами 25-30 кг, но держать руки полностью свободными. С таким грузом я могу пройти около 10 км без сильной усталости, попутно фотографируя (но это, конечно же, крайний случай). Внутри основного рюкзака находится «оперативный», который меньше по ёмкости примерно втрое, и заранее укомплектован всеми необходимыми вещами для дневного автономного хождения – так что при первой возможности основной рюкзак оставляется в надёжном месте, а все передвижения осуществляются с оперативным, который нужно просто вытащить изнутри.
Кепке с подлодкой U-995 из Лабё осталось быть со мной около восьми часов, потом она будет забыта в пригородном 🙁

Пешеходный мост через станцию на довольно глухую, малообжитую северную часть.

Я перешёл из-за любопытства, и обнаружил любопытную картину из жизни местных гастарбайтеров: стоит вот такой вагон, с вырезанной серединой, там живут люди (видите, мешок картошки прислонён?). Стоит столик, стулья, печка и сделаны нары. Поближе я уже не рискнул, ибо они забеспокоились присутствием совершенно необычного человека с фотокамерой.

Вот так выглядел Петровский Завод в 1831 году, когда тут отбывали срок и каторжные работы декабристы. Центральный комплекс зданий – и есть место, где вначале они «сидели». Потом им разрешили поселиться вольно с семьями в больших деревянных домах из лиственницы. Вдали слева – заводской пруд. На эту сопку, где товарищи пишут картину, мы с вами ещё придём, в следующем посте.

Вот это место находится всего лишь в километре западнее того, которое было изображено на предыдущей картине 1831 года. Вид с большого обрыва над Транссибом: виден сам Транссиб, за ним – кусок Заводского пруда, затем дореволюционные корпуса железоделательного завода (сталинские корпуса находятся дальше на восток), а на сопку взбегает деревянный отросток города, коих я насчитал около девяти. Сам исторический центр – он за кадром, правее.

Если повернуть голову на пол-оборота влево, то видна остальная, западная часть Заводского пруда, далеко внизу под нами, опять же, Транссиб, а вокзал находится за снимком, километром левее.

Район жилой «перемычки» от вокзала к центру (их разделяет примерно 3-4 км). Виден указатель выезда на трассу М55 (Чита – Иркутск).

Идя вдоль Транссиба, мы наткнулись на любопытный артефакт. В посте про руины металлургического завода вы увидите и полную композицию, где это находится.

Патриархальность и тишина, нарушаемая редкими проезжающими машинами – вот это и есть окраинный Петровск.

Таких плакатов мы нашли в городе около пяти. Любопытно, что они изготовлены по заказу частного предприятия (?). Странно…

Подступаем к центру. Одно из самых монументальных его зданий – Баня №1.

Отойдя подальше, я увидел ещё более впечатляющий ракурс на неё. Полюбуйтесь 🙂

Утомлённые пятичасовым хождением по разным краям разбросанного вдоль сопок города, мы решили отобедать, и наш выбор пал на харчевню «У Бориса», расположенную у подножия старого корпуса Петровского железоделательного завода.

Харчевня нас встретила строгой и эпической надписью, это очень по-сибирски.

Заказав еду по сто двадцать на брата (для этих краёв это считается недешево), мы отобедали, чем Бог послал. В этот раз он послал нам столовскую котлету с картошкой пюре (но не порошковой, что приятно), по овощному салатику, по литровой «Куке» на брата; ну и я взял для полного комплекта классический компот, потому что пить чудную воду из разовой посуды мне было западло. Мы были в это время единственными посетителями.

За «У Борисом» расстилалось эпическое зрелище останков завода, .корпуса конца XIX века. Впрочем, это были сущие цветочки, по сравнению с величественными руинами основного корпуса (об этом месте тоже будет отдельный пост).

Отобедав, мы направились мимо нового рынка к музею Декабристов, который базировлся в доме княгини Трубецкой (она в нём прожила 9 лет, с 1830 по 1839 год). Перед домом стоит памятник декабристу Трубецкому, его жене и ребенку (склеп этого ребенка вы увидите в посте про историческое кладбище).

Дом Трубецкой был восстановлен лет 30 назад по чертежам и с планировкой того времени. Жена жила здесь, муж сидел в призаводском остроге (см. картну выше).

Вид со второго этажа дома княгини Трубецкой на улицу Петровска. В торце улицы – наша знакомая харчевня, а далее – дореволюционный корпус Завода.

Обстановка в одной из комнат. Что приятно (Сибирь всё же, глушь – украсть, продать и увезти не так просто) – много осталось вещей подлинных от княгини, начала XIX века. Это и гобелены, и часы, и картины, и книги, и медальоны. Вообще, музей этот рекомендую – сходите, такого у нас весьма немного, чтоб подлинное, а не воссозданное.
Правда, насчет мебели они признались, что много реконструкции. Служительницы (как, впрочем и везде там) были к нам чрезвычайно предупредительны, включая везде свет, гости для них из таких мест – большая редкость.

Вот ещё – большой деревянный капитальный дом XIX века, примерно за полкилометра от исторического кладбища. Тут находится какое-то училище, вроде. Состояние – отличное, я ему просто поражался.

А это уже век XX, но тоже дерево 🙂

Газета в Петровске называется под стать современной тяжёлой истории города. Действительно, их гнут, а они – выживают. Как прожили те годы – непонятно, сами признаются.

Полное содержание цикла

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

два × три =