XVIII. Поход на Миллионку, или китайское дно Владивостока

Транссиб-120, 2011 г., часть 18

Был когда-то во Владике чайнатаун, до революции фактически неподконтрольный русской полиции – целые кварталы Китая и Кореи, настоящий этнический муравейник, живущий по своим жестоким внутренним законам. С тех пор, как он окончательно канул в Лету перед войной (1936-38 гг.), прошло уже много времени, однако осколки его сохранились и посейчас. Благодаря удачному стечению обстоятельств и точечной наводке, сходил туда в этот приезд и я.
* * *
Итак, в этой серии – мой рассказ о легендарной владивостокской Миллионке.
Снимков много, меньше не получалось – и так урезал, сколько мог, за счёт соседних кварталов.

[…] – Скажу больше, здесь скрывался и действовал известный предводитель бандитов Чжан Цзолинь, ставший впоследствии генералиссимусом. Единоличный диктатор, этот реакционный милитарист целое десятилетие (1918 – 1928 гг.) держал в своих руках весь Северо-Восточный Китай; возглавлял, пользуясь покровительством японцев, пекинское правительство. Он никогда не забывал своего “славного” прошлого – в его армии были целые полки и даже дивизии, сплошь состоящие из хунхузов.

Ближайшим сподвижником (точнее сказать, сообщником) Чжан Цзолиня был бандит, ставший генералом в Маньчжурии – Чжан Цзунчан. Последний китайский император Пу И, сам привлекавший шайки разбойников к себе на службу, в своих воспоминаниях “Первая половина жизни” рассказывает его биографию. Чжан Цзунчан “хунхузничал” в свое время во Владивостоке и служил частным сыщиком при корпорации китайских купцов, содержал публичные дома, игорные притоны, опиекурильни и благодаря тесному сотрудничеству с русской жандармерией и полицией стал признанным авторитетом среди преступного мира во Владивостоке”. Вернувшись в Маньчжурию, хунхуз сделал блистательную карьеру – стал генералом. [*]

Август 2011 г. Осколки Миллионки сегодня

2. Этот поход состоялся незапланированно, благодаря счастливой случайности: во время поездки на Эгершельд я разговорился с гидом нашей группы, и разговор соскочил с Транссиба на тему следов Китая и Японии в городе. К моему удивлению, оказалось, что некоторые осколки старой китайской и корейской слободок до сих пор ещё пребывают в аутентичном состоянии. Экскурсовод (доцент ВГУЭС, в годах, заслуженная и знающая город женщина – к сожалению, не записал её имя-фамилию) вытащила свою рукописную карту, которую я просто заснял. А на моём атласе города она обвела здания, которые служат ключом к ориентированию. Таким образом, у меня оказались совершенно точные наводки. Следующим ранним утром, задолго до завтрака, я сходил на эти места и поснимал их (другого варианта не было, т. к. программа была весьма напряжённая).

Обведено красным – это тот квартал, где снято 80% снимков этого поста

2а. Схема исторической китайско-корейской Миллионки.
Красный путь сплошной линией – мой поход со снимками, вошедшими в пост, пунктир – маршрут, в этот пост не вошедший.

3. Поход наш начинается на ул. Семёновской, но за пределами Миллионки: мы спускаемся сверху от отеля “Хёндэ”, пересекая по пути несколько крупных городских артерий.

4. Строительство в зоне Старого Владивостока хаотичное и бессистемное: хай-тек чередуется с историческими пластами совершенно спокойно и без особых рефлексий по поводу утраченного. Это – пересечение с Океанским проспектом, бывш. Китайской улицей. До революции тут ходил трамвай, вторая городская линия на Первую Речку.

5. Приближаемся к другому пересечению с оживлённой артерией – впереди Алеутская, которая ведет на ж/д вокзал, а затем продолжается и на Эгершельде. Раннее утро, движения почти нет.

6. Улица Алеутская, идущая с севера на юг. Красный дом этакого азиатского стиля – это и есть граница интересующего нас района.

7. Переведем взгляд на юг. Напротив, на углу – торговый центр “Родина” на месте бывш. к/т “Родина”. Налево пошла Алеутская, направо – продолжается Семёновская. Нам туда.

8. Взгляд вперед, вдоль Семёновской. Сторона справа: тут и было самое сердце Миллионки. Если идти дальше, то после стадиона “Динамо” мы упрёмся прямо в Амурский залив.

9. Вот они, осколки Миллионки, начинаются.

Немного истории.

Кварталы легендарной Миллионки стали формироваться в 70-х гг. ХIХ в. Сначала это было небольшое поселение инородцев, в основном китайцев, в районе Семеновского покоса (Спортивная гавань) на берегу Амурского залива. Его застройка производилась хаотично, немудреные жилища возводились из подручного материала. С годами этот поселок, известный на первых порах просто как китайские кварталы, разросся и стал занимать довольно обширный район в нынешнем историческом центре Владивостока. К 90-м гг. кварталы китайской диаспоры уже именовались Миллионкой, которая расширила свои границы до ул. Алеутской с востока и Фонтанной с севера. Теперь здесь уже обитали не только тысячи китайцев, но и корейцы, селились и представители беднейших слоев россиян.

Скученность проживающих людей на Миллионке была невообразимой. Лачуги и хибары, едва приспособленные под жилье, гнездились буквально друг на друге. При этом не соблюдались даже элементарные нормы санитарии (к примеру, пищевые отходы, потроха забитых животных, человеческие испражнения выбрасывались прямо у дома, на улицу, под ноги прохожим), а посему вспышки различных инфекционных и прочих заразных болезней здесь получили постоянную «прописку», просачиваясь зачастую и в город. […]

Между тем жизнь на Миллионке кипела-бурлила вовсю. Это был, по сути, город в городе, где можно было жить годами, не выбираясь в основную часть Владивостока. Здесь имелось все необходимое для «автономного» проживания: многочисленные лавки и магазины, забегаловки и небольшие рестораны, различные мастерские, парикмахерские, бани, прачечные, «кабинеты» восточной медицины и обычных врачей и даже свои театры. Свежие морепродукты, провизию и различный товар, в т. ч. и контрабандный, можно было приобрести на Семеновском базаре, который сливался с Миллионкой и являлся также логовом различного уголовного сброда. Расположенный на берегу Амурского залива, Семеновский базар давал возможность в случае необходимости скрыться преступному люду по морю, благо лодок, шлюпок и шаланд тут сновало предостаточно. [*]

* * *
К концу 1910-х гг. большинство владивостокских китайцев проживало в кварталах, ограниченных с запада Семеновским базаром и берегом Амурского залива, с юга – ул.Светланской, с востока – ул.Алеутской, а с севера – линией, проходившей от городской скотобойни (в р-не совр. спорткомплекса «Олимпийский») вдоль ул. Последней (совр. Уткинская). Эта часть Владивостока была известна, как «большая и малая Миллионка». Уже в 1910 г., по некоторым данным, в китайских кварталах насчитывалось св.50 тыс.китайцев, из которых более 40 тыс.не имело определенного местожительства.

[Сухачева, Г.А. Обитатели «Миллионки» и другие. Деятельность тайных китайских обществ во Владивостоке в кон.XIX-нач.XX вв. // Россия и АТР, 1993, № 1, с.63]

10. Тем временем мы идём вперёд по улице. Взгляд назад, к перекрестку. Видите, за белым домом торцом стоит такой красный, кирпичный? Это тоже осколок.

11. Городское плакатное творчество. Люблю, когда не забывают букву Ё 🙂

12. Однако будем внимательными. Достав расчерченный план, я понял, что теперь надо сворачивать – в эту подворотню, аккурат под “Любовную Магию”.

13. Проходим внутрь.

14. И действительно, остатки чайнатауна имеют место быть.

15. Прошёл далее, на вкусный запах. При мне грузили поддоны со свежепахнущими булками, было очень большое искушение попросить парочку и тут же их намять.

16. Некоторые стены квартала исписаны местными творцами. Это только один из обнаруженных примеров.

17. Если начать читать, то можно вычитать всякого разного любопытного 🙂

18. …А мы идём дальше, плутая по закоулочкам, и взору открываются всё новые и новые живописные фрагменты.

19. А вот тут и дата есть на фронтоне: 1887 – 1909.

20. Здесь расположен целый прихотливо соединённый комплекс флигелей и зданий.

21. Ах, вот оно что! “Дом Кореи”.

22. Если же попытаться его обойти, то выходим на Транссиб, отграничивающий слободу. Всё, придётся обратно, искать иные закоулки для обхода.

23. Живописности тут хоть отбавляй: мажь на взгляд толстым слоем и затем приправляй красным или серым кирпичом. Есть и свежая “дырка” – тут, наверное, тоже что-то стояло.

24. После плутаний снова выхожу на Семёновскую, другой аркой, но уже ближе к стадиону и его красивым воротам.

25. Теперь проследуем в этот закоулок…

26. …ориентируясь направлением на “Слово Истины”…

27. Опять хаотическое нагромождение дореволюционного самостроя.

28. После получаса хождений я нашёл, что всё это чем-то похоже на одесскую Молдаванку. Но посуровей, покирпичней и заметно потесней.

29. А вот и оно! Торговое сердце Миллионки с трехэтажными галереями. Мини-ГУМ китайского разлива. Сомнений не было – несмотря на тотальную засайдингованность, это то самое место, что хорошо было видно по сохранившимся фрагментам чугунных парапетов.

30. Сравните: то же самое место, но столетие назад.

Некоторые наши сограждане полагают, что только в последние годы расцвело буйным цветом мошенничество среди разномастных торговцев. Однако все это было и в прошлом. Так, к примеру, был в старом Владивостоке некий купец Чи Фу Сай, выходец из бедняков Миллионки, чьи магазины впоследствии пользовались популярностью у добропорядочных горожан. Но это не исключало и мошеннических уловок.
«В его магазинах в числе нескольких весов прекрасной и новейшей конструкции есть весьма сомнительной верности, например, с дробью в некотором, скрытом от непосвященных месте; есть и гири, имеющие внутри другой, легкий металл (…), — писал современник. — Или обратите внимание на руки приказчика-китайца, когда он отмеряет покупателю материю. На конце аршина край материи под ладонью незримо переходит с первого вершка на второй и т.д. Есть и товары сомнительного достоинства. Например, байховый чай. Если приходит в магазин случайный покупатель-бедняк, то ему продается особый чай, из дешевых. Чай этот уже побывал в чайнике, был высушен и, перемешанный со свежим, всыпан в новую фунтовую коробку. Есть и обувь с маркою «Варшавского мастера». Но посмотрите внимательно на буквы марки — не покажутся ли они вам аляповатыми? Или попробуйте зубами или ногтем, в удобный момент, подошву этой «Варшавской обуви». Не окажется ли эта подошва толстым картоном, поверх которого наклеена тонкая кожица? Потчевали китайцы обывателей и пельменями из собачатины или же падших от разных болезней животных, о чем, понятно, они не распространялись. Обмораживали в прорубях зимой рыбу, дабы прибавить дополнительный вес, и т.д. и т.п. «По этим примерам можно судить о предприимчивости сынов Поднебесной империи, об их солидарности между собой, понятливости, ловкости и об их искусстве составлять капитальцы, имея даже небольшие заработки», — констатировал современник.
 [*]

31. Галерея с обратной стороны. И тут есть много сохранившихся ажурных перил. Тех самых. Они всех пережили: и царя Николая, и Керенского, и генерала Хорвата, и братьев Меркуловых, японцев, американцев, Дальневосточную республику, Сталина, Хрущева, Брежнева, Горбачева, Ельцина, Черепкова-Наздратенко и вот стоят и посейчас.

32. Далее простирается довольно обширный двор этого же квартала.

33. Обратите внимание на процент джипов среди общего количества машин. Да, это Владивосток 🙂

34. Исторические наслоения и коммуникации в виде “сапога”.

Доступ русских в эти дома был практически закрыт, попасть сюда даже представителю власти было непросто. В недрах Миллионки шла своя, невидимая внешне жизнь, не имеющая никакого отношения к привычной нам морали и законам России…

Власти пытались оказывать влияние на китайцев, было даже построено начальное училище для обучения их грамоте. Полиция следила за криминалом, обосновавшимся на Миллионке. Но по большому счету это была особая часть Владивостока. Как Запретный город… [*]

35. Однако, пора уже выходить на волю из этих джунглей! Покинем внутренность слободы вот этой длинной трубой.

36. Фу-у-ух… Ну вот, мы и на свободе. Новодельная церковь стоит на другой стороне улицы Пограничной (бывш. Корейской). Тут уже нет осколков, в 30-е – 50-е годы почти всё снесено, благоустроено и перепланировано.

37. Перейдём улицу и посмотрим на оставшиеся фасады сердца Миллионки с другой стороны.

«Яркой экзотикой поражает всякого приезжающего во Владивосток китайская часть города», – так писали газеты в начале XX века. Центром китайского квартала была Семеновская улица: множество юрговых лавочек, харчевен, разного рода мастерских было сосредоточено здесь. Китайские повара с переносными кухнями и уличные гадальщики, парикмахеры, врачеватели всех мастей предлагали свои услуги. Днем и ночью квартал гудел, как пчелиный улей. Изначально Миллионка, крупнейшие домовладения которой принадлежали зажиточному китайскому подданному Ван Инану, занимала целый квартал трехэтажных строений: Семеновская, 3/8 – Корейская, 12. Длинные сводчатые ворота вели в узкий двор, по обе стороны – лавочки, ресторанчики с висящими на входе фонарями, лотки. По всей длине дома на высоте второго-третьего этажей – крытые галереи, маленькими и узенькими мостиками сообщающиеся с флигелями.

Зданию на Семеновской, 3/8 было присвоено название «Миллионка», так как оно насчитывало более 300 квартир, в которых жило больше 3000 человек, разумеется, китайцев, 80 процентов из них – нетрудовой элемент. [*]

38. Выглядит оставшийся осколок китайской слободы снаружи действительно колоритно: сплошной ряд хаотично прилепленных фасадов.

39. Довольно много где сохранились и оригинальные металлические элементы.

40. Кое-где уже и надстраивают мансарды.

Кстати, эту улицу (Пограничную) северные корейцы недавно просили переименовать обратно в “Корейскую”, так сказать, в порядке восстановления исторической справедливости:

Как сообщает пресс-служба администрации Владивостока, в адрес главы города Игоря Пушкарева пришло письмо из генерального консульства КНДР в Находке. В нем содержится обращение с просьбой оказать содействие в возвращении исторического названия одной из улиц Владивостока и переименовать Пограничную в Корейскую.
В письме говорится, что в течение 30 лет – с 1917 года – эта улица носила название Корейской. Также немало корейцев в разные годы честно трудились на благо России и Дальнего Востока, внесли свой вклад в развитие Владивостока. Поэтому появление в столице Приморья улицы Корейской было бы правильным с исторической точки зрения и во имя развития двухсторонних отношений России и КНДР.
 [*]

41. Пограничная дальше уходит наверх, в зону Владивостока стильного и красивого, парадного и морского. Но это – не тема этого поста 🙂

42. Посмотрим ещё раз на китайские кварталы.

В заключение стоит немного сказать и о конце той самой Миллионки, бывшей страшной головной болью всех властей, и царской, и переходных, и советской. Это было сделано в 30-е годы, при Сталине, в два этапа.

Первый этап – это ликвидация китайского присутствия (1936 г.):

17 апреля 1936 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальное Постановление, гласившее: «…ликвидировать «Миллионку» малыми порциями под тем или иным соусом в течение 4-5 месяцев, т. е. к осени сего года». Объектом первых акций НКВД в мае 1936 г. стали дом № 2 по ул. Батарейной и № 5 по ул. Пекинской (совр. Адмирала Фокина). По итогам операции нелегальные мигранты, уголовники и притоносодержатели, выявленные по указанным адресам, были задержаны, а сами дома переданы горадминистрации для последующей сдачи в аренду или использования совучреждениями.

Первая акция НКВД вызвала многочисленные жалобы китайцев и протесты посольства Китайской Республики в Москве. В связи с этим вопрос о ликвидации «чайна-тауна» 17 июня 1936 г. вновь рассматривался на заседании Политбюро ЦК ВКП(б), которое рекомендовало органам госбезопасности соблюдать осторожность. В дальнейшем отмечались случаи, когда сотрудники НКВД, допустившие превышение полномочий в отношении китайцев, подвергались взысканиям. Всех обитателей ликвидируемой «Миллионки», находившихся во Владивостоке на законных основаниях, было предписано обеспечить жилплощадью. Сроки ликвидации «чайна-тауна» были оставлены без изменений.

В декабре 1936 года с китайцами всё закончилось. Но оставалось ещё много тысяч корейцев, также скученных в компактных анклавах севера Миллионки. Второй этап наступил летом – осенью 1938 года, после событий на озере Хасан. К тому моменту руководство СССР решило, что расселение десятков тысяч корейцев вдоль границ с Маньчжоу-го стало опасным, с точки зрения устойчивости тыла. Миллионку оцепили на 4 дня, корейцев семьями централизованно погрузили в эшелоны, стоящие на Первой и Второй Речке, с вещами, и вывезли на новую родину – в Казахстан, подальше от маньчжурской границы.

Так завершилась история Миллионки и изолированных кварталов “Восточной Азии” во Владивостоке. Город при Сталине стал моноэтнически славянским – преимущественно русско-украинским, закрытой для иностранного присутствия военно-морской крепостью – проекцией силы Советского Союза на Тихом океане. И, соответственно, на 55 лет перестал быть космополисом, открытым для всех портом, хаотически заселяемым пришельцами  разных стран.

***

Полное содержание цикла

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 × 5 =