“Полярная Заря”-X. Путь вдоль Порсангер-фьорда

Теперь мы поедем вдоль Порсангер-фьорда (глубокого ответвления Северного Ледовитого океана, врезающегося в сушу), дальше на север – по направлению к мысу Нордкап. Тут будут преимущественно видовые снимки, а также немного макро субарктической природы.

Всё действие происходит северней 70-й параллели.

Итак, задачей экспедиционеров на 3-й день автопробега, после успешного воссоединения, было достижение мыса Нордкап, его покорение, наблюдение полуночного солнца и ночёвка на острове Магеройя. В соответствии с этим замыслом, мы и направились от Лакселва на север по трассе, проходящей по западной кромке Порсангер-фьорда.

Погода стояла пасмурная (что нас огорчало), но удивительно тихая (что обнадеживало). Поскольку всё окружающее было нам внове, то останавливались по пути мы охотно и часто — там, где «глаз ляжет», как говорится.

Нереально зеркальная южная оконечность фьорда. А если бы ещё и голубого небца добавить! Синеватые горушки на горизонте в центре — там и есть Лакселв, где мы соединились.

Первая остановка. Тут фьорд – шириной где-то от 1 до 4 км, узенький.

На берегу стоял рыбак, похожий на помесь Паганини и Шнура, и ловил нечто.

Узенькая наша дорога на север проходит под сопками.

Экспедиционеры на брегах первого нашего фьорда.

Да, я вам ещё не рассказал про интересную фишку экспедиции.
Дело в том, что Маэстро был обладателем страшно тяжелой и довольно большой камеры именем Rollei Flex образца 1962 года. Она снимала на большие плёнки в игриво щёлкающих кассетах, и он часто с придыханием произносил волшебное слово – «Средний Формат». А марсианскую треногу он не называл привычным нам словом «штатив», а обзывал её бусурманским словом «трипод» (а иногда, во сне — даже и «трайпод»!). Будучи людьми восточными и тёмными, мы с Боцманом Зелёным ничёрта в этом не понимали, но сама эта фраза внушала подсознательное уважение — и посему Маэстро позволял себе иногда в пути внезапно крикнуть – «Стойте, братцы! Остановитесь тут!». И мы слушались, ибо эта Камера даже издали внушала уважение — а ну, как такой ненароком по темечку треснет? Мало ведь не покажется! Да и по весу, почти как сибирская таёжная бензопила! Иногда мы шептали утрами про себя, чтобы никто не услышал: «Ого! Опять с Мегакамерой пошёл на охоту. Быть рассвету».
Справедливости ради, Мегакамера часто и помогала Маэстро, в установлении контактов. Почему-то особенно благоговели перед Мегакамерой разнообразные барышни: одни смущались и краснели, как ростовские помидоры; другие улыбались и таяли, как некачественные шоколадки; а третьи и вовсе сразу соглашались. На съём(ку).
В общем, ребята — полезный это девайс. Но тяжёлый, собака!

Мост и знак ограничения скорости.
Удивительно, но норвежцы, в отличие от финнов, почему-то любили цифры 50, 70, 90. А вот финны — 60, 80, 100, 120.

Полярные бараны, несущие арктическим жителям шерсть.
Наверху сидит пастух — чайка (норвежцы любят использовать в этом качестве чаек — им сверху удобнее пасти стадо).

Долго ли, коротко ли, но увидели экспедиционеры по пути восхитительную картину, поднявшись на какой-то перевальчик, и единодушно воскликнули – «Тут мы поставим крепость… то есть устроим себе обед!».

Тут и правда было хорошо: милый островок под нами,

…идеальное зеркало фьорда,

..на этом зеркале — недвижимые лодчонки,

…и сидящие на всех окрестных скалах Сторожевые и Сигнальные Чайки.

Нашли красивый камень, накрыли там поляну.
В этот раз Бог послал экспедиционерам горячий заварной чай из термоса, орехи кешью, сушки с маком из Окея, сахар, банку гатчинской тушёнки, лечо, зеленый горошек, хлеб из финского кемпинга, а также квас «Никола».

Вы сейчас видите момент разглядывания в бинокль обнажённых арктических наяд… эээ, то есть структуры скал. Очень помогает пищеварению!

А вскоре внизу и наяды показались. Как и положено в Норвегии — светленькие 🙂

Ещё одна остановка, и снова — зеркальный фьорд. Это уже вид на север.

В какой-то момент мы проехали ослепительно зеленое место на берегу. Забегая вперед, скажу, что такого яркого цвета мы не увидим двое суток с этого момента, пока не выедем на юго-запад.

В какой-то момент мы проехали ослепительно зеленое место на берегу. Забегая вперед, скажу, что такого яркого цвета мы не увидим двое суток с этого момента, пока не выедем на юго-запад.

Надо сказать, что тотальная пасмурность и волны облаков, нависшие над прибрежными сопками, нас настораживали. А как же предстоящее полуночное солнце на самом краешке материка? Как же вид на стык Северного Ледовитого и Атлантического океанов? Что мы там увидим???
Однако бороться с этой напастью экспедиционеры пытались двумя совершенно различными способами: Маэстро каждый мелкий прогал в облаках обьявлял грядущим наступлением Солнца и Света, а Командор говорил, что будет только хуже, а это всё — семечки, и никакого солнца тут не существует в принципе.
– Как ты можешь так говорить? Ведь накаркаешь же!
– Это ты накаркаешь! Надо говорить как можно хуже, чтоб было лучше.
– Нет, у меня другая методика! Ты неправ!
– Вот мы и приедем с твоей методикой в тучи и туман…

Кто был прав, вы узнаете чуть позже, а пока мы проезжали очередной солнечный прогал, и Маэстро торжествующе говорил:
– Видишь! Становится всё лучше и лучше! Уже солнце! Так будет и на Нордкапе, я точно знаю!

Однако после каждого редкого просвета тучи становились всё мрачней, а туман на сопках — гуще…

Сбоку вы видите строение для просушки сетей и снастей. Таких тут много.

Трасса извивается вдоль берега, прижимаясь вплотную к фьорду.

Выехали на широкую часть Порсангер-фьорда. Тут уже была рябь — зеркальные виды исчезли. А ширина фьорда стала километров 10-20.

На пути нам встретилась необычная повозка — кемпер, запряжённый девятнадцатью северными оленями. Очевидно, в нём ехал Санта-Клаус. Двадцатый олень перекрывал встречную полосу.

Мы вылезли из машины, дабы насладиться сим зрелищем. В этот момент все олени почему-то разбежались. Вот моя версия снимка с бегущими оленями на фоне местных скал.

А это — то же, но версия Маэстро, покреативней.

Этот выдающийся снимок кисти Рубенса я бы назвал просто и символично: «Оленьи Жопы».

Олени поочерёдно демонстрировали нам способы испражнений и консистенции своих фекальных масс, наглядно обьясняя суть арктической пищевой цепочки.

Наконец, мы преодолели оленью тусовку, и увидели впереди знак «Осторожно, олени!» и очередной поворот в Неизвестность.

А на закуску, друзиа, я ставлю карточки с природой на этом участке. Что это — не знаю, не спрашивайте. Я ж вам не ботаник.
Просто любуйтесь или мотайте на ус, кому как нравится.

Цветочки.

Ягодки.

Разноцветные веточки.

Розовые типа-колокольчики.

Фиолетовые типа-колокольчики.

* * *

Продолжение – в следующей части

Полное содержание цикла

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × 5 =