“Полярная Заря”-XXII. Путь до Тромсё: переправы через фьорды

Вот и пришла пора рассказать о норвежских автопаромах, раз мы подъехали к первой нашей переправе через фьорд; а их у нас на протяжении автопробега будет восемь (без «Викинга» от Стокгольма до Хельсинки).
Без них Норвегия совершенно немыслима: взгляните на карту, как причудливо изрезана береговая линия и как протяжена страна с юго-запада на северо-восток. Связность такой территории была бы невозможна, если бы не регулярные паромы в ключевых точках – тоннели-то можно построить не везде, да и не везде их делать оптимально. И даже главная дорога страны, «Арктик Хайвей» Е6 – и она не сплошная, а разорвана фьордом и связана паромом западней Нарвика. Но паромы связывают не только точки материка, но и десятки островов и полуостровов, курсируя во всяких глухих и заполярных местах.

В этот день, который я описываю (31 июля), нам для сокращения пути на Тромсё пришлось преодолеть два фьорда, и соответственно, две паромных переправы. В первый раз от незнания мы сделали ошибку, которую смогли исправить, но потом больше её не повторяли; впрочем, об этом рассказ пойдёт ниже.

На паромный терминал Олдердален мы прибыли около 6 вечера и действительно, в близлежащем KIOSK’е выяснили, что паром ушел на тот берег 15 минут назад и следующий будет через час 10 минут. Прикинув баланс времени, решили, что оптимальней его дождаться и всё равно экономия 150 километров до Тромсё стоит того. Непонятно было со следующим паромом, через 25 км после первого, но мы надеялись на лучшее.

«Косулю» мы поставили рядом с первой машиной, на вторую линию посадки – и это было нашей ошибкой. Дело в том, что машины встают на посадку по линиям – сперва заполняется первая линия, потом вторая, потом третья и т. д. И посадка на паром происходит строго в этом же порядке – пока вся первая линия не заехала, вторая – не двигается. Но мы этого нюанса не знали, а поняли его только после того, как паром причалил и все начали платить за посадку.

Посадочный съезд на паром.

Причальные кнехты имеют тут приятный жёлтый цвет.

Около 7 вечера на горизонте показался наш паром, возвращавшийся обратно.

Что интересно, составная аппарель на пароме начала раскладываться ещё на подходе к причалу – сперва верхняя, потом нижняя. Я подумал, что видимо, есть какая-то автоматическая курсовая система управления подруливанием и причаливанием. У нас на кронштадтской линии (ныне закрытой), да и на владивостокских – на о. Русский и Попова, такой автоматизации нет и процесс причаливания происходит примерно вдвое дольше.

Паром довольно точно с первой попытки ткнулся прямо к стенке в районе автомобильного съезда, и – практически через полминуты по команде палубного матроса машины резво поехали с парома. Пока они съезжали, двое мужиков соскочили с парома и стали отоваривать билетами всех стоящих в очереди. Мы покричали возмущенно, что мы изначально вторые были – но на эти призывы было обращено ноль внимания, и нам оставалось лишь ждать, влезет ли вторая линия на этот рейс. Впрочем, около семи машин со второй линии влезло, а так как мы в ней стояли первыми – то влезли тоже.

Собственно, весь процесс посадки занял не более десяти минут, и после того, как последняя машина влезла, паром немедленно тронулся (закрываясь и складывая аппарель на ходу) и шустро заскользил по синей водичке фьорда.

Мы закрыли машину и поднялись наверх. Народ весь кучковался внутри, и не зря: как только мы отчалили, сразу же подул ледяной ветер и стало крайне некомфортно. Надо сказать, что этот паромный рейс оказался для нас норвежским полюсом холода – даже на Нордкапе было всё-таки потеплей! Холодней, чем тут, не было на пути нигде.
Это было удивительно, потому что в самом Олдердалене на причале было вполне хорошо, и когда вылазило ненадолго из-за разрывов облаков солнышко, то было даже явно жарко, в курточке-то. А этот фьорд по имени Lyngen был просто какой-то арктической аэродинамической трубой.

Тем не менее мы экипировались до предела и верхней палубы не покинули. А я даже надел свои нордкапские тёплые перчатки и был очень рад, что я их вообще прикупил на острове Магеройя. Вот сейчас вы видите вид на север, к выходу в Атлантику.

Вид на Олдердален, который мы покинули десять минут назад. Как только мы отчалили, солнышко скрылось и эти места сразу приобрели довольно мрачный вид.

Рубка небольшая. Да и сам паром в общем-то тоже, относительно других линий.

Однако внутри было довольно уютно, можно было выпить кофия, чаю с печеньем, или даже вообще бухнуть какого-нибудь пива (втридорога, конечно).

Норвежский порядок никогда не простирается до немецко-финского идеала: всегда где-нибудь можно найти отголоски морского пофигизма в отношении пассажирских помещений. Вот, например, как тут.

Вообще, я себе выстроил такую схему, по опыту посещений скандинавских стран: Швеция чище Норвегии, а Финляндия чище Швеции. Ну а финны – это почти немцы.

На середине пути рядышком прошмыгнул паромный собрат, по этой линии. Такой же, но в обратном направлении.

По мере приближения к западному берегу вырисовывался крохотный посёлок Lyngseidet, зажатый в тени огромных сопок со снежными навершиями. Луч, который вы видите – это луч солнца, через прогал в облаках. Смотрится чрезвычайно эффектно, на фоне окружающего мрака.

Вот такая экипировка, по летнему максимуму: холодина там была конкретная!

Так выглядят солнечные пятна на сопках.

Через час мы прибыли и выгрузились, опять же, буквально за пять минут (мы были в числе завершающих машин). Дорога пошла по берегу узкого и постепенно расширяющегося фьорда, а сопки по берегам имели большую крутизну и огромные площади осыпей, против которых были построены целые системы мини-тоннелей.

Фьорд был очень узкий, наверное, метров 300-400, намного уже Невы у Финляндского моста.

Очень быстро мы доехали до Svensby, где находилась вторая нужная нам переправа. Она, по счастью, была синхронизирована с первой, более длинной – так что мы ждали не более четверти часа, после чего погрузились сюда (в правильную линию мы уже были научены вставать).

Этот паром был раза в полтора больше олдердаленского: к Тромсё было ближе, и трафик тут был явно побольше.

Внутренний салон второго парома.

Вид на Svensby (оттуда мы отчалили).

Несмотря на холодрыгу, норвежки всё равно прогуливают своих деток по палубе. На заднем плане видны экспедиционеры, увлеченно снимающие разные объекты.

Этот паром был короткий – около 25 минут, мы снова шустро выгрузились и помчались на Тромсё, до которого было уже не более 30 км.
Около девяти вечера экспедиционеры достигли, наконец, столицы Норвежского Заполярья Тромсё: вон уже впереди показался знаменитый мост через рукав Balsfjorden, а затем и Арктический собор (который станет темой следующей части и тут я его показывать не буду).

Оставалось найти ночлег. Мы, конечно, ориентировались на кемпинг, но навигатор совершенно запутал нас в лабиринтах улочек за Арктик Кафедралом. Через некоторое время мы в результате блужданий вылезли на этот мост через фьорд (см. снимок), сделали разворот почёта и затем поехали искать по второму кругу.

Впрочем, к 10 вечера мы всё-таки наши нужный нам кемпинг на задах Тромсё и устроились в этом домике №12 на берегу горной речки.

День выдался не просто длинный – а очень длинный, и почти бесконечный, мы уже потеряли счёт впечатлениям и минутам. Он вместил так много – как, наверное, пару месяцев обыденного рабочего существования.

Сварили сытный ужин, допили «Столичную» из Америки (не забыв отлить троллям! Завтра солнечное затмение!) и решили немного просмотреть сегодняшнее и сразу же после этого – на боковую. Ночной Тромсё снимать не было сил, решили это делать завтра, благо наш рейс на Харстад отчаливал в пол-второго ночи.

Отсмотр материала (впрочем, очень неполный).

На спидометре – 2414 км пути от Питера.
Ладно, утро вечера мудренее.
Завтра в наших планах – Тромсё!

* * *

Продолжение – в следующей части

Полное содержание цикла

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре × 2 =