Разговор с автором “Транссибирского скетчбука”

Часть вторая

Летом прошлого года был выложен пост “Рисованный Транссиб Кати Гущиной: от Москвы до Владивостока”. Очень яркий и запоминающийся скетчбук на тему Транссибирской магистрали, реально меня восхитивший тогда. Пост набрал за лето около 10 тыс. (!) перепостов в соцсетях.

Прошло некоторое время и в итоге мы поговорили с автором (Катей Гущиной) о том, как она пришла к такому стилю и как получилось создать это произведение, причём даже без поездки по реальному Транссибу. Ну и немного о ней самой – таких авторов надо знать в лицо 🙂
Онлайн-интервью с Катей читайте далее.

Катя, почему и когда ты начала рисовать? И как сложился такой стиль?

…Все началось с того, что я поступила на факультет дизайна НИУ ВШЭ в Москву и переехала из родного Нижнего Новгорода. Подход к обучению на новом месте был скорее неформальным. Одним из первых учебных заданий стало ведение скетчбука на определенную тему в течение года. Скетчбук – это блокнот для зарисовок. Его особенностью является возможность делать наброски в любом месте и в любое время.

Нельзя сказать, что я не рисовала ничего подобного до этого. Но у меня еще никогда не было большого и цельного проекта, не считая вступительного. Все ограничивалось какими-то зарисовками на полях школьных тетрадей и не самыми симпатичными пейзажами – которые, однако, трепетно хранит моя мама. Вот недавно я смотрю, например, на березовую рощу акварелью, которую нарисовала примерно в восьмом классе и думаю: «Нет, сейчас я так уже не смогу».

Академическое рисование, которое требуется при поступлении в большинство российских художественных вузов, меня не увлекало. Скорее потому, что оно у меня категорически не выходило. Казалось, гипсовый Антиной закатывает глаза, глядя на мои унылые штриховки. Я промучилась год на подготовительных курсах в ННГАСУ (Нижегородский архитектурно-строительный университет). Без опыта художественной школы там было нечего делать, а я в свое время вместо нее ревностно учила английский. О чем, кстати, нисколечко не жалею. Все чаще я слышу, что преподаватели «сбивают руку» ученикам, приноравливая к определенным стандартам. Хотя, конечно, определенное знание анатомии мне бы не помешало. Еще год спустила на индивидуальные занятия. Два раза в неделю ездила в холодную мастерскую к строгому и опытному художнику, оставляла там огромное количество денег, а в январе узнала про Вышку, плюнула и взялась за авторский проект. На мой факультет не требовались ни отмывки, ни композиции, а требовалась некая концептуально связанная работа. С Виолеттой Лангас, нижегородским дизайнером, мы сделали макет книги-замка с персонажами, параллельно я выиграла олимпиаду по литературе и успешно поступила на бюджет.

Ни опыта, ни определенных навыков на момент начала работы я не имела. Сейчас мне интересно смотреть, как меняется и усложняется стиль от разворота к развороту. Но на тот момент все, что у меня было – скетчбук, задание и год на его реализацию.

А почему темой оказалась именно железная дорога? И почему вдруг Транссиб?

Тема нашлась быстро – меня всегда интересовали путешествия, а единственная поездка, которую я выполняла с завидной регулярностью, была дорогой из Нижнего Новгорода до до Москвы, раз в месяц, четыре часа на Ласточке или Сапсане (в те «далекие времена» он еще ходил по моему маршруту).

Значит, что? Путешествие на поезде. А какой самый длинный маршрут? Москва – Владивосток.

Как ты делала свой скетчбук, расскажи подробней? Трудно ли его было создавать без отдельной поездки по тем местам? И что было в этой работе наиболее трудного?

Работа началась со сбора информации. Сначала я вышла на проект Google «Москва-Владивосток» (сейчас не функционирует – periskop). Это была уникальная вещь – на всем протяжении пути виды из окна снимала камера, и можно было выбрать любую точку маршрута и узнать, что видят пассажиры в этот момент. Еще там были панорамы, рассказы о городе и огромное количество полезной информации. В первое время мне это очень и очень помогало.

Формат путевых заметок был очень удобен для меня. Связующей нитью стали рельсы, между которых разместились рисунки и куски текста. Мне очень помог мой тогдашний куратор, Сергей Кужавский. Он вел мою работу от начала и до конца и оказал мне неоценимую помощь и поддержку. У меня был определенный алгоритм работы: я смотрела, какую станцию поезд проезжает и когда, гуглила ее внешний вид, смотрела, что находится рядом. Собрала в один архив истории проехавших этот маршрут, разбавляла бытовыми деталями и байками канву повествования. На один разворот уходило 4-5 часов.

Художественные детали: большая часть отрисована черными линерами Faber Castel 0.1 и 0.5 мм и самыми обычными фломастерами, там где-то 40 штук в наборе и очень много серых и грязно-зеленых оттенков (шутила, что купила набор «цвета России», в итоге почти ими не пользовалась).

Что я делала еще? Я ныла. Ныла всем вокруг, что у меня ничего не входит, ныла куратору, что не умею рисовать «как надо», ныла, потому что ближе к середине года источники информации стали стремительно иссякать. Где-то около Иркутска мой поезд остановился. Тут-то я и нашла блог Сергея, поменяла гугл на Транссиб.ру, где можно было с помощью поиска найти фотографии объектов недалеко от нужных мне пунктов. Какие-то города нашлись в блоге Лебедева и Варламова. Появился и Асин стих про лису, и песенка про маленькие станции.

Очень тяжело было завершать произведение. Сроки поджимали, скетчбук отнимал много сил и мешал другим моим заданиям. С другой стороны, тяжело было расстаться с привычной работой. Финал вышел внушительным. Меня вдохновил саундтрек одного из любимых композиторов – Александра Деспла. В его работе для «Королевства полной луны» я нашла подходящее музыкальное настроение, которое могло бы служить аккомпанементом для человека, спускающегося со ступенек поезда во Владивостоке.

* * *
Затем был просмотр. Я получила высокую оценку, и, впервые, комментарии посетителей. До этого скетчбук видели только мои друзья и преподаватели, а теперь он был показан широкой аудитории. Счастью моему не было предела.

Потом все это закончилось. На втором курсе я оставила графический дизайн и перешла в группу, которая по направлению была ближе к иллюстрации. Чуть не продала скетчбук одному известному галеристу – в последний момент взыграла гордость и я отказалась, о чем жалела долгое время. Попытки пиар-службы факультета показать «Москву-Владивосток» РЖД не сработали, видимо, с их стороны не было заинтересованности. Работа была забыта, я забросила ее на дальнюю полку и позабыла.

В какой-то момент я пришла к выводу, что я – человек одного произведения. Меня не знали никак, кроме как «девочку, которая рисует поезда», спрашивали, когда же я уже поеду во Владивосток, а ни одна моя работа не могла достигнуть уровня скетчбука. В какой-то момент я признала это и смирилась. Мне кто-то рассказал, что есть такое правило: сделанная работа должна быть реализована в течении года, иначе она так и пролежит без дела. Времени у меня оставалось немного.

Все изменилось в январе 2015-го. Я выложила сканы скетчбука в небольшой паблик «Прощание с плацкартом» вконтакте. Опять же, все достаточно высоко оценили работу, многие спрашивали, собираюсь ли я напечатать книжку. А в мой день рождения (поразительное совпадение) произошел настоящий бум – множество крупных пабликов выложило это у себя на страничках. Тысячи репостов и комментариев, иногда гневных – люди находили ошибки и стремились на них указать. Я устала объяснять всем, что путешествие было выдуманным, а люди, выложившие это у себя, перепутали порядок, поменяв местами некоторые крупные города.

Мою работу стали брать без спроса и указания авторства. Шум был гораздо крупнее, чем во время первого просмотра. Потом – снова тишина. А затем скетчбук попал уже в жж, и я с удивлением обнаруживаю его в этом блоге, откуда потихоньку таскала информацию (даже некоторые иллюстрации срисованы с фотографий Сергея). Он, кстати, сначала тоже поддался общему заблуждению о реальности моей поездки!

До сих пор немного стыдно, что я постоянно мелькаю во всех крупных сообществах, а люди отмечают меня в своих постах – представляю, как это надоело всему моему факультету! Каждый день приходят вопросы от людей со всей России, кто-то хочет публиковать у себя мою работу.

Есть ли на Транссибе такие точки, где бы ты хотела побывать основательно?

Определенно есть. Во-первых, это Байкал – даже не столько его железнодорожная сторона, а природа и атмосфера. Хотя, фотографии с БАМа, которые мелькают в моих подписках, доминируют на фоне остальной дороги.

Во-вторых – станция Петровский Завод. Как мне показалось, это уникальное сочетание природы, соц-арта и декабристской истории. А этот парк металлургов! Настоящий постапокалипсис. У меня два разворота ему посвящены (только они в итоговую работу не вошли, к сожалению).

А как с планами проехать в будущем по Транссибу? 🙂

Несомненно, как только появится возможность, я сорвусь и поеду. Это был бы потрясающий опыт. Хотелось бы спланировать свою поездку так, чтобы обхватить все варианты перемещений: например, до Владивостока на “сотке”, а обратно фирменной «Россией». Треть пути в плацкарте, треть – в купе, остаток в СВ. Разбить весь маршрут на несколько отрезков и выходить в самых интересных точках.

Правильно. Разнообразие в ходе поездки очень помогает объемному взгляду на окружающее, согласен. Разные типажи, разная атмосфера… Скажи, а были ли у тебя в роду (в семье) железнодорожники, летчики, моряки – те, кто связан с транспортом?

У меня очень интересная семья. По отцовской линии семья связана с речным транспортом. Папа работал в Волгафлоте, дедушка – инженер. Поэтому в детстве я неоднократно плавала на прогулочных теплоходах в сторону Астрахани и Питера. Папа успел поработать и в морском порту в Санкт-Петербурге – тогда это был мой первый опыт поездок на Сапсане, которые ходили без пересадок из Нижнего в Питер. Да и живу я с видом на слияние двух рек – Оки и Волги.

По маминой линии как раз творческие люди. Эта ветвь тянется с Дальнего Востока, где дедушка-археолог участвовал в раскопках. Бабушка – главный архитектор Новосибирска, с детства приучала к рисованию. Ее студенческие работы мне явно не превзойти. Она же – мой главный критик.

Из-за такой географической разобщенности в семье поездки на поезде были обычным явлением. Поэтому многие детали бытоописания я взяла буквально из первых уст. Из невошедшего есть, например, длинная стоянка в Ерофее Павловиче. Во время нее, рассказывала бабушка, многие пассажиры ходили собирать грибы, а потом развешивали их на ниточках в купе. Так и приехали во Владивосток уже с высушенными.

Более того, начинаю повторять семейную судьбу. Недавно призналась маме, что один раз, не позаботившись об обратном билете, застряла ночью на вокзале Владимира. На что она, чуть не плача, рассказала, что в своем студенчестве тоже один раз осталась без билетов, правда, во Владимир, и путем хитрых манипуляций ехала в кабине машиниста. Такие вот байки.

Есть ли какие-то задумки, проекты, о которых ты хотела бы рассказать широкой публике?

Я постепенно борюсь с образом «человека одной работы», стараясь делать не менее масштабные и детализированные вещи. Одна из моих любимых недавних работ – скетч-карта прогулок по центру Нижнего Новгорода, большая и красивая вещь, которой я очень горжусь.

К зиме я сделала еще один важный проект – алкогольную карту Китай-города, которая неожиданно наделала немало шума. Обо мне написали Afisha и The Village, я сделала небольшой тираж – теперь ее можно купить! Самое классное, что иногда я встречаюсь с желающими, рассказываю о себе и своих проектах, и выясняется, что эти люди видели мой скетчбук! Таким дерзким проектом я немного изменила свою репутацию, но оно того стоит – нельзя же всю жизнь топтаться на одном месте. Сейчас в рамках университета я занимаюсь фирменным стилем для усадьбы «Большие Вяземы» в Голицыно.

Катя, спасибо за ответы! Очень надеюсь, ты сможешь осуществить все свои творческие планы и путешествия. “Транссибирский Скетчбук” получился очень крут, и надо продолжать! 🙂

Избранная страница из скетчбука. Целиком – тут

1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

3 × четыре =