Немцы на Транссибе: “…Храп слился в баюкающий фон, под который можно неплохо подремать”

Часть 1

Читатели навели на “плацкартные” путевые заметки немцев, проехавших по Транссибу (опубликованные в Die Zeit). Ничего “жареного” в них нет, но понравилась этакая “неформальность” и искренность текста. Разные жизненные наблюдения и рассуждения по пути. Публикую большую часть – кроме самой концовки, которая к ж/д не относится.
(фоточки для оживления повествования поставил свои)

Ярославский вокзал Москвы

…Одной летней ночью мы с моей спутницей сидели где-то в монгольской степи, к северо-востоку от Улан-Батора. Мы сидели перед юртой и смотрели, как за склоны гор, покрытых степными травами, садилось солнце. Взошла луна, а мы сидели, пили водку и смотрели на Юпитер, путешествовавший по небу над Черепашьей скалой. Природа в этих местах настолько красива, что словами это передать невозможно.

Вдруг мы услышали, как кто-то запел застольную песню — по-немецки и с сильным саксонским акцентом. Но нам это нисколько не мешало — мы были совершенно спокойны и расслаблены. И главная причина заключалась в том, каким образом мы добрались до этих краев. В качестве средства передвижения мы выбрали транспорт, одно название которого исключает ассоциации с турбинами и резкой сменой часовых поясов. Некоторые из наших знакомых, которым мы говорили о своих планах прокатиться по Транссибу, лишь завистливо вздыхали. Ведь если есть на свете места, посетить которые мечтают многие, то к ним, несомненно, относится эта железнодорожная магистраль.

Поскольку мечты иногда нужно воплощать в жизнь, мы забронировали билеты на поезд. Однако чтобы увидеть в ходе поездки как можно больше настоящей России и Транссиба, мы не стали брать билеты на шикарные поезда, носящие названия вроде «Царского золота» […]. Поезд, на котором ехали мы, назывался не так величественно. Это был обычный поезд № 68, отправившийся из Москвы в 23 часа 05 минут.

Насколько важную роль железнодорожный транспорт по-прежнему играет в России, нам стало ясно еще до того, как мы добрались до вокзала. На Комсомольской площади в Москве находятся сразу три вокзала, еще три находятся в других районах города [на самом деле в Москве 9 вокзалов, но немец про это не знал – periskop]. С Ярославского отправляются транссибирские поезда на север России, на Урал и дальше в Сибирь, на Дальний Восток и Владивосток, в Монголию и Китай. В здании вокзала царит неразбериха: здесь перемешались между собой русские и кавказцы, выходцы из Средней и Восточной Азии, немощные старики и самоуверенные молодые нахалы, целые семьи с множеством баулов и солдаты со своими вещмешками. Еще мы увидели нескольких туристов вроде нас самих, а также множество лиц, которых мы не смогли причислить к той или иной категории.

Мы купили билеты в вагон № 8. Это был плацкартный – самый дешевый – вагон. [Грамотное решение, если хочется прочуствовать колорит поездки и пообщаться с попутчиками из глубинки – periskop] Снаружи поезд чем-то напомнил поезда, курсировавшие по Германии в 1950-х годах. Как он выглядит изнутри, нам снаружи увидеть не удалось. У двери в вагон стояла проводница в сером костюме, своим видом не дававшая повода усомниться в том, что она знает свои полномочия. Я бы с удовольствием рассказал ей, как мы рады предстоящей поездке по Транссибу, однако выражение ее лица не слишком располагало к этому. Согласно табличке на ее лацкане, ее звали Наташей. «Билет, паспорт», сказала она, и мы поспешили протянуть их ей. Госпожа Наташа что-то отметила в своем блокноте и молча кивнула в сторону двери, как бы предлагая нам зайти в вагон.

Поездка по Транссибу представлялась нам этаким круизом. Пусть это будет старый пароход, а не суперсовременная яхта, но нам предстояло бесконечное путешествие по океану впечатлений с редкими высадками на землю. Вот такие старомодные мысли лезли нам в головы, когда мы садились в поезд. А госпожа Наташа вселила в нас уверенность, что нам ни о чем не придется беспокоиться. Находясь здесь, нам не придется решать, ехать нам направо или налево — никаких «но» и «если» тоже быть не должно.

За три недели нам предстояло преодолеть на этом поезде 7622 километров через Новосибирск, Иркутск и Улан-Батор до самого Пекина. Так много времени разом нам с моей спутницей за девять лет путешествий не доводилось проводить вместе. Правда, была хорошая новость (если ее можно было назвать таковой): в плацкартном вагоне никто и никогда не остается наедине ни с самим собой, ни друг с другом. Нас здесь было 54 человека. Здесь повсюду двухуровневые полки — по две слева вдоль прохода и по четыре поперек справа от прохода. Шесть полок, таким образом, образуют одно «купе», не имеющее, впрочем, внешних стенок и отделенное от соседних тонкой стенкой.

Госпожа Наташа раздавала постельное белье, в связи с чем в вагоне на несколько минут воцарился хаос. 52 пассажира одновременно начали размещать под и над полками свой багаж, распихивать по пакетам и пакетикам вещи, которые пригодятся им в дневное и ночное время и по-солдатски быстро расстилать матрасы. Потом вдруг все вокруг разом успокоилось. Поезд тронулся в путь, а через 20 минут в вагоне выключили основное освещение. А мы, будучи единственными туристами на весь вагон, остались стоять, держа в руках свое постельное белье. У меня была верхняя полка, у моей спутницы нижняя. Когда мы, наконец, расстелили свои постели, большинство остальных пассажиров уже давно спали.

Изначально стоял щекотливый вопрос: что делать, если кто-то из пассажиров будет храпеть? Например, я сплю очень чутко. Но оказалось, что вопрос был не совсем корректен: вокруг храпел не кто-то один, а сразу много людей. Настолько много, что их храп слился в общий, достаточно приятный и баюкающий фон, под который можно неплохо подремать. Так, по крайней мере, я сказал своей спутнице. Она показала мне жестом, что я сошел с ума, и отвернулась.

В ночи поезд остановился. Я вышел на перрон – вместе с несколькими курильщиками. Мимо прошел ремонтник, проверявший по очереди колеса и тормоза, стуча по ним молотком на длинной рукоятке. Я увидел группу немцев, ехавших в вагоне более высокого класса, наблюдавших за ним. «У нас все давно проверяется автоматикой», — заметил один из них, а его товарищи закивали. «С другой стороны, хорошо же, что есть такие классные специалисты, которые могут на слух определить правильное «бам» от неправильного «бум», — сказал другой, как бы напоминая мне, что мы поехали по Транссибу в поисках железнодорожной романтики.

Торговки кедровыми шишками

Тем временем раздался на удивление непристойный голос из громкоговорителя. Признаться, я совершенно ничего не расслышал и лишь представил себе, как в здании вокзала в старом кресле сидит какая-то заспанная женщина в пижаме и читает в микрофон сказки на ночь.

Стоянка продлилась 20 минут. Когда я садился обратно в поезд, мне вдруг стало нехорошо — настолько спертым здесь оказался воздух. Ни одно окно не открывалось. Вдруг я обратил внимание, что красный дерматин, которым были обтянуты узкие полки в вагоне, и выкрашенные в белый цвет железные трубы, защищающие обитателей верхних полок от падения, мне кое-что напоминают: почти так же выглядела изнутри подводная лодка в одноименном кинофильме. Я даже засыпал, повторяя одну цитату из него: «Спереди наверху 15, сзади наверху 10!»

[…]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

5 × три =